Ошо
Ошо - Ошо III Печать E-mail
Индекс материала
Ошо
Ошо II
Ошо III
Ошо IV
Ошо V
Ошо VI
Все страницы

Новые имена

 

В декабре1988 года ОШО снова ложится в постель с тяжелой болезнью, которая требует круглосуточного присутствия личного врача. Через три недели Ошо снова появляется в медитационном зале и делает поразительное заявление. В своем письме одна японская ясновидящая говорит, что в теле Ошо живет Гаутама Будда. Ошо подтверждает, что это правда, и заявляет о своем решении отказаться от звания Бхагавана. Кроме того, он впервые за много месяцев снимает солнцезащитные очки, оберегавшие его глаза от вспышек фотоаппаратов, и отдает их одному из учеников. В течении нескольких дней он подбирает себе новое имя и останавливается на варианте, прозвучавшем в ответ на вопрос репортера из “Юнайтед пресс итернешнл”.

Во мне нашел прибежище Гаутама Будда. Я – хозяин, он – мой гость. Это не означает обращения в буддизм. Я – сам по себе будда, именно потому он решил воспользоваться моим телом, чтобы доделать то, что не успел. Он долго ждал. Двадцать пять столетий он был скитающимся облачком, ищущим подходящее тело.

Я не буддист. Гаутама Будда тоже не ставил перед собой целью создания буддизма, организованной религии. Он никогда не создавал ее. В тот миг, когда истину превращают в организацию, она тут же становится ложью. Организованная религия – это просто неявная политика, скрытая эксплуатация людей духовенством, и не имеет значения, как священник себя называет – шанкарачарья, имам, раввин или поп.

Гаутама Будда не оставил после себя преемника. Его последние слова звучали так: ”Не ставьте мне статуй, не записывайте мои слова. Я не хочу быть символом, не хочу, чтобы мне поклонялись. И больше всего я боюсь, что вы станете подражателями. Не нужно становиться буддистом, потому что потенциально каждый из вас - будда”.

И я тоже хочу заявить: я не учу буддизму. Если на то пошло, я вообще не учу какому-либо “-изму”. Я учу тому, как стать буддой.

И мои люди не относятся к какой-то организованной религии. Они независимые, самостоятельные искатели. Они мои спутники и друзья, а не ученики.

Кстати, я хотел бы напомнить о пророчестве, сделанном Гуатамой Буддой двадцать пять веков назад. Он сказал: “Вернувшись снова, я не смогу родиться от материнского чрева. Мне придется искать прибежище в человеке со сходным сознанием, того же уровня и под тем же открытым небом. И меня будут называть просто Другом”.

Слово “друг” подразумевает огромную свободу. Будда не хочет быть гуру, он хочет быть просто другом. Ему есть о чем рассказать, но он не хочет связывать других никакими жесткими условиями.

Между прочим, это полезно, тат как некоторые санньясины теперь в замешательстве. Они не знают, как отличать слова древнего Гаутамы Будды от моих собственных слов. Пророчество Гаутамы проясняет путаницу.

Хотя он нашел прибежище во мне, я не стану называть себя Гаутамой Буддой. Пусть меня называют, согласно его пророчеству, “Будда Майтрейя”. Это и покажет разницу, никакой путаницы больше не будет.

На пятую ночь после необычного визита Ошо появляется в зале для медитаций с новым заявлением.

Гаутама Будда ушел по причине некоторых несоответствий в образах жизни хозяина и гостя. Эти четыре дня были для меня очень трудными. Я надеялся, что Гаутама Будда поймет, какие перемены произошли в мире за два половиной тысячелетия, но это ему так и не удалось. Я прилагал все силы, но он слишком своеобразен и дисциплинирован… Двадцать пять веков сделали его жестким, как камень.

И потому даже с самым непримечательными мелочами возникали трудности. Он спит только на правом боку. К подушке он не привык и просто подкладывает под щеку ладонь. Подушку он считает роскошью.

Я говорил ему: “Эта дешевая подушка – не роскошь. Спать, положив голову на ладони, - сущее мучение. Ты считаешь, что спать нужно только на правом боку, но чем провинился левый? Лично у меня другой принцип: я всегда стараюсь равно относиться к обеим сторонам вещей”.

Ел он только один раз в день – и требовал этого от меня. К тому же он привык кормиться только подаяниями и все время спрашивал: “Где моя миска для милостыни?”

Вчера вечером, ровно в шесть часов, когда я принимал джакузи, он вдруг ужасно возмутился, потому что считал роскошью даже купание два раза в день.

И я сказал ему: “Ты исполнил свое пророчество. Ты вернулся. Но четырех дней мне хватило с головой – теперь прощай! Хватит тебе скитаться по земле, растворяйся в своем синем небе.

За эти четыре дня ты уже понял: я делаю то же самое, что хотел сделать ты, но я делаю это в соответствии с велениями времени и нынешними условиями. Но никто не будет мне ничего приказывать. Я свободная личность. Я со всей любовью дал тебе приют, я принял тебя как дорого гостя, но даже не пытайся стать тут хозяином”.

Все эти дни у меня раскалывалась голова. У меня уже лет тридцать не было головной боли. Я вообще позабыл, что это такое. Но все мои попытки наладить отношения были тщетными. Он привык делать все по-своему и даже понять не мог, что времена изменились.

Так что сейчас я делаю еще более важное, историческое заявление: я – это просто я.

Если хотите, можете называть меня Буддой, но к Гаутаме или Майтрейе это уже не будет иметь никакого отношения.

Я – будда сам по себе. Слово ”будда” просто означает “пробужденный”. И теперь я заявляю, что отныне меня зовут Шри Раджниш Будда Зорба."

Вскоре “Шри Раджниш Будда Зорба” снова лишает себя всех имен и говорит, что останется человеком без имени. Однако его саньясины растеряны, они не знают, как же к нему обращаться, и потому предлагают звание Ошо, которое во многих дзэнских притчах используется как уважительное, почтительное обращение. Ошо соглашается и дополняет это слово новым смыслом, связывая с понятием “оушн” (океан) Уильяма Джеймса. Позже он говорит, что это вообще не имя, а просто исцеляющий звук.